Я честно пыталась почитать Громыко "Космобиоолухи" или как там, легко поведясь на то, что народ постоянно просит в книжных сообществах чего-то такого же. Но это не читабельно. Совершенный хлам, даже фанфикшн, который я лениво смотрела одним глазом в последнее время был гораздо лучше написан. Потом я неудачно купилась на совет прочесть "Здесь вам не причинят никакого вреда", тоже вроде бы неплохую книжку, но нет. Перешагнув через середину, я сдалась, закрыла этот опус и удалила к чертям.
В отчаянии, разочарованная нашими авторами, я схватила Бенаквисту, который ни разу меня не подводил, и откопала там "чудесную" историю:
— Вы сказали про Муссолини «Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления», но это если не считать операцию «Стриптиз»."Программа школьного года включала, среди прочего, краткий обзор международных отношений перед Второй мировой войной и затем основные события самой войны по всей Европе. В то утро преподаватель рассказывал им о подъеме фашизма в Италии и о том, как Муссолини пришел к власти.
— Поход на Рим состоялся в тысяча девятьсот двадцать втором году, Муссолини входит в правительство. В тысяча девятьсот двадцать четвертом, после убийства социалиста Маттеотти, он устанавливает диктатуру. Он создает в Италии тоталитарное государство, мечтает о колониальной империи, по модели античного Рима, и отправляет войска на завоевание Эфиопии. После того как Франция и Великобритания осуждают его африканские аннексии, Муссолини сближается с фюрером. Оказывает поддержку войскам Франко во время гражданской войны в Испании. Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления. Тем временем во Франции…
История шла своим чередом под отсутствующими взглядами двух десятков учеников, с нетерпением ждущих встречи с рыбой в панировочных сухарях, которую всегда подавали по пятницам. День казался еще теплее, чем накануне, в такие дни уже явно чувствуется приближение лета. Желая восстановить историческую истину, Уоррен поднял руку.
— А как же операция «Стриптиз»?
Слово «стриптиз» в самый неожиданный момент разбудило класс. Все восприняли его как самую настоящую провокацию — меньшего и не ожидали от новичка, который сумел построить парней в три раза больше себя.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы сказали про Муссолини «Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления», но это если не считать операцию «Стриптиз».
Прозвенел полуденный звонок, но чудесным образом все остались на местах. Г-н Морван не имел ничего против, если ученик сообщал ему что-то новое по его предмету, и предложил Уоррену рассказать, что он знает.
— Я не думаю, что ошибусь, сказав, что американцы с сорок третьего года пытались высадиться на Сицилии. Тогдашнее ЦРУ знало, что мафия — единственная антифашистская сила страны. Во главе ее стоял Дон Калогеро Видзини, который поклялся, что прикончит дуче. Именно ему американцы хотели поручить организацию высадки, но, чтобы добраться до него, надо было втереться в доверие к Лаки Лучано, который только что сел на пятьдесят лет в одну из самых суровых тюрем Соединенных Штатов.
Уоррен хорошо знал, что было дальше, но сделал вид, что роется в памяти. Господин Морван подбодрил его, одновременно любопытствуя и забавляясь. Уоррен спросил себя, не слишком ли далеко он зашел.
— Его выпустили из тюрьмы, одели в форму лейтенанта американской армии и доставили на Сицилию на подводной лодке в сопровождении типов из секретных служб. Там они имели беседу с Доном Кало, который согласился через три месяца подготовить им место для высадки.
Едва он договорил, как одни бросились к выходу, а другие стали задавать вопросы, изумленные тем, что гангстер смог участвовать в войне на стороне союзников. Уоррен заявил, что больше ничего не знает, темные закоулки истории, конечно, вызывали у него особый интерес, но некоторые детали он предпочитал обходить молчанием. Когда ребята спрашивали у него, что же стало с Лаки Лучано, Уоррен услышал другой вопрос: может ли бандит оказаться в учебнике по истории?
— Если вас это интересует, есть куча интернет-сайтов, которые обо всем этом рассказывают, — сказал он и направился к выходу.
Господин Морван на минуту задержал его и дождался, когда класс опустел.
— Это твой отец?
— Что мой отец? — почти выкрикнул Уоррен. Зачем ему понадобилось рассказывать про подвиги самого Лучано, его второго кумира после Капоне? Сколько раз предостерегал их Квинтильяни, что, каковы бы ни были обстоятельства, необходимо избегать рискованных тем: на все упоминания о мафии и ее американской ветви Коза Ностра, отделившейся от сицилийской, налагался формальный запрет. Вздумав пускать пыль в глаза одноклассникам, Уоррен, возможно, обрек свою семью на новые скитания, и это спустя месяц после того, как они распаковали чемоданы.
— Говорят, у тебя отец — писатель и поселился в Шолоне, чтобы работать над книгой о Второй мировой войне. Это он тебе рассказал?
Мальчик ухватился за протянутую соломинку: отец спасал его от провала. Отец, не способный запомнить даты ни Второй мировой войны, ни рождения собственных детей, отец, неспособный нарисовать контуры Сицилии или даже сказать, почему Лучано получил прозвище Лаки — Счастливчик. Титул самозваного писателя спас его сына от промашки.
— Он объясняет мне разные штуки, но я не все запоминаю.
— А что стало с Лучано потом?
Уоррен понял, что ему не отвертеться.
— Он основал гигантскую героиновую трубу, которая до сих пор орошает все Соединенные Штаты.
(с) Тонино Бенаквиста "Малавита"У человека была нескучная жизнь. Очень интересно читать.
отсылка к вики"В 1936 году прокурор штата Нью-Йорк Томас Дьюи предъявил Лучано обвинение в организации сети притонов и проституток и смог добиться приговора о тюремном заключении на срок от 30 до 50 лет. В 1942 году он по просьбе американского правительства, при участии Томаса Дьюи участвовал в операции на Сицилии, за что был освобождён в том же году, но после войны в 1946 выслан в Италию." (с) Вики
@темы:
хаха,
хистори и факты,
слова,
букс