Покричу во вселенную. Может сработает... Почта России. Что ты делаешь? Ахаха! Прекрати! Реально, я хочу завтра открыть ящик и увидеть там то, что я жду. Без шуток. Эй, почта, да? Мы договорились? Все ок?
Когда-нибудь я выучусь читать правила не пропуская строк. Вот тут флешмобчик небольшой. И все как я люблю - нарисуй кучу стремных выражений лица. Обычно беру какую-нибудь рандомную рожу и ваяю. Наваяла такая, радуюсь... слепотня.
А там надо еще историю персонажа сначала запостить... я прям в раздумках вся... По-хорошему девчоночка такая проходная до невозможности, а с другой стороны когда-то у меня была парочка ОСов с классной историей. Элисон Найт - вольный стрелок и Дел (Делинда) Дей - дочка пропавшего ученого. И три робота-душки. Они бегали за стрелком и кричали ему "Мы любим тебя, Элли. Элли - хороший. Элли, Элли!" Дел в то время конечно совсем не так выглядела. То есть абсолютно. Но что мне мешает?
Посмеялись немного над клубом "Трудности перевода". - А евреи в курсе, чем они там занимаются?
Параллельно послушала про Септуагинтуанский перевод. Что тоже очень "хаха", хоть и немного мрачное.:
"Септуагинта - перевод книг Ветхого Завета на греческий. Вульгата - на латынь. Что касается Септуагинты, то кардинал имеет в виду следующую вполне реальную историю. В начале н.э. в грекоязычной Александрии проживало множество евреев, которые часто ссылались на свое Святое Писание. Правитель Александрии решил прочесть эту книгу, но без малейших искажений в переводе. Для этого было отобрано семьдесят наиболее образованных евреев, каждого из них заперли в отдельной келье, чтобы они не имели возможности общаться, и каждый должен был сделать свой перевод. В случае малейших разночтений было обещано, что всем семидесяти отрубят головы. В конце концов, когда переводы сличили, они оказались практически идентичны. Так эта книга с тех пор и называется - Септуагинта, что означает "Книга Семидесяти".
Она по-своему уникальна: за всю свою жизнь я видел немного явлений столь откровенно дурных, как эта сомнительная коллекция из ста десяти портретов шотландских монархов. Предвосхищая мнения позднейших критиков, Вальтер Скотт заметил по ее поводу: «Если все эти люди когда-то и существовали, то жили еще до изобретения живописи маслом». Заглянув впервые в эту картинную галерею, я просто-напросто не поверил своим глазам. Второе посещение неизмеримо возвысило мое мнение о художественных наклонностях драгунов Хоули: эти молодчики, будучи обиженными за поражение, которое нанес им Красавец Принц Чарли при Фолкерке, решили отыграться на Холирудской галерее. И тут уж они не пожалели своих сабель... И вот сейчас, в свой третий визит, я, похоже, попал под странные, извращенные чары этой коллекции. Во всяком случае я обнаружил в себе куда большую терпимость и заинтересованность по отношению к этой необычной живописи. Наградой мне стала замечательная история, которую я услышал от служителя галереи.
Человек, накропавший (уж простите, но лучшего слова я не подберу) эти сто десять портретов, был голландцем, жившим в Эдинбурге и носившим имя Джеймс де Витт. То была эпоха правления Карла II, когда Холируд - раздавленный недавней трагедией и задвинутый Уайтхоллом на задний план - остро нуждался в модернизации.
Я до сих пор гадаю, как могло случиться, что ни Стивенсон, ни остальные эдинбургские писатели ни словом не обмолвились о создателе холирудской коллекции. Я бы порекомендовал современным исследователям все-таки изыскать время и поинтересоваться историей Джеймса де Витта. Ведь, полагаю, он стал единственным художником в мире, кому удалось заполучить такой феерический контракт, какой был подписан 26 февраля 1684 года между де Виттом и королевским казначеем Хью Уоллесом. Джеймсу де Витту назначался ежегодный оклад в 120 фунтов стерлингов (часть этих денег предназначалась на приобретение холстов и красок). Взамен художник обязался в течение двух лет с заключения контракта написать и доставить во дворец сто десять портретов всех королей - как реальных, так и мифических, - которые когда-либо правили в Шотландии. Именно так - от легендарного Фергуса I и до нынешнего короля Карла II! Их королевские величества надлежало изобразить «в величественных позах на крупномасштабных полотнах» и снабдить соответствующими надписями: «имена наиболее знаменитых монархов крупными буквами, остальных - буквами поменьше».
На мой взгляд эта часть договора тянет на хорошую абердинскую шутку!
Дворец Холируд примыкает к древнему аббатству Холируд (Святого креста - Holy Rood), заложенному Дэвидом I в 1128 г. в честь его чудесного спасения от неминуемой смерти. Отправившись на охоту в праздник Крестовоздвижения, Дэвид встретил в лесу огромного оленя, настолько напугавшего лошадь короля, что она сбросила всадника. Падая прямо на огромные острые рога гигантского животного, Дэвид попрощался с жизнью, однако, очутившись на земле и придя в себя, обнаружил в руках золотой крест, неведомым образом оказавшийся в рогах оленя, за который король и ухватился при падении. В честь чудесного спасения он приказал заложить аббатство Святого креста. В 1501 г. король Яков IV начал перестройку гостевых апартаментов для посетителей аббатства, превратив их в элегантный дворец в стиле французского шато, где впоследствии его внучка, печально известная Мария Стюарт, провела 6 лет своего трагического правления.
Так или иначе, контракт был подписан, и де Витт включился в сумасшедшую гонку. На протяжении двух лет он лихорадочно малевал шотландских королей - по одному портрету в неделю. По совокупной цене выходило чуть больше сорока шиллингов за одну королевскую голову. Мне удалось выяснить, что примерно в то же время некий де Витт расписал несколько каминов в Холирудском дворце и раскрасил под мрамор дымовую трубу. Подозреваю, это был наш многострадальный мастер - не так уж много де Виттов водилось в Холируде. Но когда он успевал этим заниматься? Очевидно, в свободное время.
Могу представить, какой перманентный аврал царил в его мастерской! Увы, история не сохранила никаких сведений о Джеймсе де Витте, а жаль. Так интересно узнать, что он был за человек? Имелись ли у него друзья и помощники? Кто вдохновлял и поддерживал его в этом подвижническом труде? Дни слагались в недели, недели в месяцы. Парадные залы Уайтхолла оглашались звуками волынок и виол, второй Карл из династии Стюартов радовался своему восстановлению на троне, рыжеволосая миледи Гвин прокладывала себе путь из Ковент-Гардена во дворец, а незаменимый Сэмюел Пипс вносил в дневник свои наблюдения. Но все это происходило где-то далеко, а Джеймс де Витт похоронил себя в студии на Кэнонгейт и все работал и работал... нелегкая задача - изобразить сто десять королей «в величественных позах на крупномасштабных полотнах». Подозреваю, уже к середине своего титанического труда несчастный художник превратился в законченного большевика.
Но как бы то ни было, он создал уникальную коллекцию - я не видел нигде ничего подобного. И в связи с этим у меня возникает множество вопросов. Что вкладывал де Витт в свой труд? не лукавил ли, когда штамповал одну за другой свои картины? Хочу напомнить, что в данном каталоге шотландских династий большая часть ранних портретов (равно как и начертанные на них имена) не несет в себе никакой историчности - все это чистейшей воды фикция. Возможно ли, чтобы художник-голландец иронизировал над иностранными монархами? Или же он трудился со всей серьезностью, как и полагается трудиться маленькому человеку над грандиозной задачей?
Или вот еще вопрос: была ли рядом с художником верная подруга жизни, которая бы поддерживала его в дневных трудах и дарила утешение по ночам?
Мне легко представить, как они беседуют поздним вечером. - Джеймс, дорогой, тебе пора спать... А, кстати, кого это ты изобразил?
Де Витт и сам не помнит, он вынужден свериться с длинным списком. - Ага, вот оно! Это Фергус Третий... хотя нет, постой... скорее, Теб Первый. - Ясно... ну, отправляйся в постель. Сегодня уже поздно, но завтра, боюсь, тебе придется переделать этот портрет. Своему Тебу ты нарисовал лицо точь-в-точь как у Евгения Седьмого... - О черт! А я и не заметил... Ну ладно, завтра исправлю - сделаю его косоглазым, чтобы ни на кого на был похож. Как ты думаешь, дорогая, молочник согласиться завтра мне позировать для портрета Корбреда Первого? - Опять молочник? Но ты же уже писал с него Карактака!
А это те самые портреты шотландских монархов работы Якоба де Вита (Jacob de Wet), или как у Мортона, Джеймса де Витта. Сегодня в Длинной галерее дворца Холируд находится 89 из 110 портретов. Куда делся еще 21 портрет, история умалчивает.
И на протяжении целых двух лет Эдинбург еженедельно наслаждался одним и тем же зрелищем: по Кэнонгейт в направлении Холтрудского дворца шагает человек в плаще и с бантом на груди. Под мышкой он несет очередной портрет. Бедняга де Витт! При мысли о нем у меня сердце кровью обливается. Так и вижу, как он сдает галерее свою халтуру.
- Вот, примите... Старина Корвалл Третий, будь он проклят! - Отлично, парень! Бросай его в ту кучу. Это который по счету? - Шестьдесят восьмой. - Укладываешься в график? - Даже опережаю на два корпуса - Уильяма Льва и Макбета... - Ну, молодец! Тогда на следующей неделе сможешь, наверное, расписать камин... Так сказать, чтобы не терять форму.
Чутье подсказывает мне, что мы узнаем много интересного, если покопаемся в биографии бедного де Витта. Ведь в том далеком семнадцатом веке он был великим новатором - своеобразным Генри Фордом от живописи».
- А ты знала, чем занимается группа под названием "Трудности перевода" в РГБМ (Библиотека молодежи)? о_О - Нет. Переводят? О-о - Там люди... их несколько... они переводят... ветхий завет с древнегреческого!!!! ВЕТХИЙ ЗАВЕТ с ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГО! - ЗАЧЕМ? - Их несколько! Не один. Несколько! - А ЗАЧЕМ ИМ ЭТО?! - Я НЕ ЗНАЮ!
Я честно пыталась почитать Громыко "Космобиоолухи" или как там, легко поведясь на то, что народ постоянно просит в книжных сообществах чего-то такого же. Но это не читабельно. Совершенный хлам, даже фанфикшн, который я лениво смотрела одним глазом в последнее время был гораздо лучше написан. Потом я неудачно купилась на совет прочесть "Здесь вам не причинят никакого вреда", тоже вроде бы неплохую книжку, но нет. Перешагнув через середину, я сдалась, закрыла этот опус и удалила к чертям.
В отчаянии, разочарованная нашими авторами, я схватила Бенаквисту, который ни разу меня не подводил, и откопала там "чудесную" историю: — Вы сказали про Муссолини «Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления», но это если не считать операцию «Стриптиз»."Программа школьного года включала, среди прочего, краткий обзор международных отношений перед Второй мировой войной и затем основные события самой войны по всей Европе. В то утро преподаватель рассказывал им о подъеме фашизма в Италии и о том, как Муссолини пришел к власти.
— Поход на Рим состоялся в тысяча девятьсот двадцать втором году, Муссолини входит в правительство. В тысяча девятьсот двадцать четвертом, после убийства социалиста Маттеотти, он устанавливает диктатуру. Он создает в Италии тоталитарное государство, мечтает о колониальной империи, по модели античного Рима, и отправляет войска на завоевание Эфиопии. После того как Франция и Великобритания осуждают его африканские аннексии, Муссолини сближается с фюрером. Оказывает поддержку войскам Франко во время гражданской войны в Испании. Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления. Тем временем во Франции…
История шла своим чередом под отсутствующими взглядами двух десятков учеников, с нетерпением ждущих встречи с рыбой в панировочных сухарях, которую всегда подавали по пятницам. День казался еще теплее, чем накануне, в такие дни уже явно чувствуется приближение лета. Желая восстановить историческую истину, Уоррен поднял руку.
— А как же операция «Стриптиз»?
Слово «стриптиз» в самый неожиданный момент разбудило класс. Все восприняли его как самую настоящую провокацию — меньшего и не ожидали от новичка, который сумел построить парней в три раза больше себя.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы сказали про Муссолини «Вплоть до конца войны он не встретит никакого сопротивления», но это если не считать операцию «Стриптиз».
Прозвенел полуденный звонок, но чудесным образом все остались на местах. Г-н Морван не имел ничего против, если ученик сообщал ему что-то новое по его предмету, и предложил Уоррену рассказать, что он знает.
— Я не думаю, что ошибусь, сказав, что американцы с сорок третьего года пытались высадиться на Сицилии. Тогдашнее ЦРУ знало, что мафия — единственная антифашистская сила страны. Во главе ее стоял Дон Калогеро Видзини, который поклялся, что прикончит дуче. Именно ему американцы хотели поручить организацию высадки, но, чтобы добраться до него, надо было втереться в доверие к Лаки Лучано, который только что сел на пятьдесят лет в одну из самых суровых тюрем Соединенных Штатов.
Уоррен хорошо знал, что было дальше, но сделал вид, что роется в памяти. Господин Морван подбодрил его, одновременно любопытствуя и забавляясь. Уоррен спросил себя, не слишком ли далеко он зашел.
— Его выпустили из тюрьмы, одели в форму лейтенанта американской армии и доставили на Сицилию на подводной лодке в сопровождении типов из секретных служб. Там они имели беседу с Доном Кало, который согласился через три месяца подготовить им место для высадки.
Едва он договорил, как одни бросились к выходу, а другие стали задавать вопросы, изумленные тем, что гангстер смог участвовать в войне на стороне союзников. Уоррен заявил, что больше ничего не знает, темные закоулки истории, конечно, вызывали у него особый интерес, но некоторые детали он предпочитал обходить молчанием. Когда ребята спрашивали у него, что же стало с Лаки Лучано, Уоррен услышал другой вопрос: может ли бандит оказаться в учебнике по истории?
— Если вас это интересует, есть куча интернет-сайтов, которые обо всем этом рассказывают, — сказал он и направился к выходу.
Господин Морван на минуту задержал его и дождался, когда класс опустел.
— Это твой отец?
— Что мой отец? — почти выкрикнул Уоррен. Зачем ему понадобилось рассказывать про подвиги самого Лучано, его второго кумира после Капоне? Сколько раз предостерегал их Квинтильяни, что, каковы бы ни были обстоятельства, необходимо избегать рискованных тем: на все упоминания о мафии и ее американской ветви Коза Ностра, отделившейся от сицилийской, налагался формальный запрет. Вздумав пускать пыль в глаза одноклассникам, Уоррен, возможно, обрек свою семью на новые скитания, и это спустя месяц после того, как они распаковали чемоданы.
— Говорят, у тебя отец — писатель и поселился в Шолоне, чтобы работать над книгой о Второй мировой войне. Это он тебе рассказал?
Мальчик ухватился за протянутую соломинку: отец спасал его от провала. Отец, не способный запомнить даты ни Второй мировой войны, ни рождения собственных детей, отец, неспособный нарисовать контуры Сицилии или даже сказать, почему Лучано получил прозвище Лаки — Счастливчик. Титул самозваного писателя спас его сына от промашки.
— Он объясняет мне разные штуки, но я не все запоминаю.
— А что стало с Лучано потом?
Уоррен понял, что ему не отвертеться.
— Он основал гигантскую героиновую трубу, которая до сих пор орошает все Соединенные Штаты.
(с) Тонино Бенаквиста "Малавита"
У человека была нескучная жизнь. Очень интересно читать. отсылка к вики"В 1936 году прокурор штата Нью-Йорк Томас Дьюи предъявил Лучано обвинение в организации сети притонов и проституток и смог добиться приговора о тюремном заключении на срок от 30 до 50 лет. В 1942 году он по просьбе американского правительства, при участии Томаса Дьюи участвовал в операции на Сицилии, за что был освобождён в том же году, но после войны в 1946 выслан в Италию." (с) Вики
Типа скетч на ночь. Скетч вышел паршивым, а шапка нравится. Шапка крутая, я думаю. Только поэтому будет жить в пыльном электронном шкафу и надеяться, надеяться...
Не знаю, как писать мотивационные посты про творчество. Люди их читают, и тут же забывают. Я сама так делаю. Я не знаю, как написать так, чтобы это осело хоть в чьей-нибудь голове. К тому же, все эти штуки, про которые люди пишут, чаще всего просто напросто очевидны. Вы их уже знаете. Но вот как я мотивирую себя. И это делает мою жизнь слегка более продуктивной.
Обычно в моей голове две мысли "Слишком много думаешь!" и "Ты вообще думаешь?". Я адресую их себе, отдельным личностям и всему миру. С виду две этих мысли в совокупности кажутся противоречивыми, но это не так. Они ориентированы на разные направления.
Мысль "Слишком много думаешь" - мысль внешняя, до процесса. Допустим, если бы вы перестали говорить, чего хотите и как стараетесь, и как все сделаете, а просто сели и сделали, было бы намного проще. Нытье "у меня не получится", "я не смогу", "я постараюсь", "не хочу, но" или "потом", занимает обычно гораздо больше времени, чем само дело. Вы замечали, как быстро все можно сделать? Что бы это ни было, даже самая ужасно-кошмарная штука, она вряд ли займет более месяца, если только это не многотомный комикс, книга, паззл из 6000 тысяч кусочков или то, что в самом деле требует Ожидания с большой буквы О.
И еще есть период, когда вы уже начали. Нарисовали первую страницу, сделали набросок, написали первую главу. И дальше никак, потому что вы понятия не имеете как делать дальше. Не знаете, чем все должно кончиться или не хватает скилла, поэтому мозг начинает проецировать мысль "Я научусь и вернусь к этому потом". Нет. Сознание останавливается на этой мысли. Сознание крутиться вокруг этой мысли, оно уже недовольно началом. Лучшее, что можно сделать, это продолжать через силу или начать все заново, с нуля. Правило про начать с нуля коварное. Вы не можете пять раз перерисовывать одно и то же день за днем. Это так не работает. Я думала раньше, что просто надо делать снова и снова, пока не получится, идти одним и тем же путем, но нет. Нет. Меняйте пути, меняйте цели, меняйте угол обзора, если что-то не получается с третьей попытки. Делайте. Не останавливайтесь. Никакого ПОТОМ не существует. Поэтому, основное правило: "Хочешь что-то сделать? Так заткнись и сделай это".
Мысль "Ты вообще думаешь?", а также "Она вообще думала, когда это делала?" - мысль внутренняя, мысль возникающая уже когда процесс начат или процесс закончен. Как в криминалистике есть три фактора - мотив, способ, возможность, - так и в творчестве, имхо, есть вопросы "Зачем?", "Как это должно работать и что делать?" или "Кто это и зачем он?, "Как лучше?". Думайте. Я не открою ничего нового, сказав, что в творчестве должна быть идея. В портретах, в вещах, в книгах. Для чего вы это делаете? Какой заряд это должно нести? Нельзя игнорировать логику, нельзя создать шерстистых воинственных звероящеров с пантеоном сельскохозяйственных богов. Если вы хотите нелогичности, то вы должны создать ее осознанно. Это должно что-то нести. За этим должна быть история. Маленькая. В трех строках. "У него мутация, потому что он попал в плен к нацистам, которые занимались разработкой супермонстров". Думайте, пожалуйста. Думайте зачем вы рисуете одинокие однообразные рожи, если вы рисуете одинаковые рожи. Это поиск? Это что-то значит? Это обзор 3д модели? Девочки висящие в пространстве? Думайте, что происходит на картинке. Зачем это происходит. Что могло бы произойти на ней дальше. Думать - это круто. С текстом тоже самое: ради чего это? Ради фразы? Ради мысли? Ради передачи атмосферы? Просто расписать руку? Не занимайтесь самообманом.
- Я потом статью напишу по этому поводу - народ настолько у нас одуревший, что с ними спорить бесполезно. Надо просто продолжать тихо читать и не обращать внимание на колыхания сми. - Волшебство! Некоторые люди не используют мозг, это доказуемо. - Я боюсь представить что будет когда видео выйдет. Фабрика то его точно форсанет...=/ - Пора печатать Акумецу в РФ. И ждать последствий. Я б подождала..))) - О дааа))
Пронзатор ID (спешл для ЗФБ) Пронзатор предсказывает дайри-пользователю его обличье по ID - кем бы он оказался, если бы попал в фентази-оридж. Кликайте карты по горизонтали в соответствии с вашим ID, открывая по одной карте в столбце. Для dairy ID короче 7 символов приписываем в начало 0. (пример: для ID: 1 набираем в пронзаторе 0000001)
Нейтральный
человек,
удачливый
маг
и музыкант
с клинком за пазухой
и харизмой.
Светлый
оборотень,
лукавый
воин
и поэт
с пузырьком яда
и честными глазами.
Темный
перевертыш,
коварный
целитель
и сердцеед
со связями
и острым языком.
Переменчивый
наг,
дерзкий
клирик
и игрок
с интригами
и хуком справа.
Неведомый
демон,
любвеобильный
делец
и бастард
с краплеными картами
и адским псом.
Нейтральный
вампир,
бессовестный
искатель
и повеса
с банковским счетом
и черной меткой.
Светлый
эльф,
таинственный
разбойник
и авантюрист
с удавкой в кармане
и веселым настроем.
Темный
ангел,
верный делу
шпион
и притворщик
с опасной бритвой
и хорошими манерами.
Переменчивый
морф-химера,
легкомысленный
некромант
и беглец
с индульгенцией
и пропуском в ад.
Неведомый
элементаль,
хладнокровный
мастер
и шутник
с чарующей улыбкой
и мертвой хваткой.
не скажу что вышло гладко, но я старался)) Спасибо команде за советы и подсказки
О, тут же деанон случился, все можно показывать) Я правда совсем чуть-чуть поучавствовала, но сам факт... И нет, я не хочу знать, как можно бы было сделать лучше или насчет ошибок. Я их вижу. Не говорите мне про технику, говорите лучше про впечатления и любви к фендому как таковому, если кто вообще в курсе...)
Название: Устал как собака Фендом: Lackadaisy
Мистер Мордекай Хеллер устал. Если бы существовали графики, измеряющие человеческую усталость, то он бы хотел посмотреть, в какую категорию попадает. Он устал как собака. Смертельно устал. Но не так, как некоторые люди там, за стеной, к которой он прислонился, не настолько смертельно. Мистер Хеллер сказал, что пойдет подышит воздухом. Иного объяснения тому, что он вышел и не вернулся, нет. Потому что никто не засыпает с окровавленным топором в руках в тихом заброшенном проулке. Это даже звучит глупо. Если что, то он просто дал глазам чуть-чуть отдохнуть. Там, под темнотой век, мистеру Хеллеру лезут в голову разные неприятные мысли, а потом наваливается дремота, которую он не в состоянии преодолеть. Ему снится странный сон. Ему снится, что он кот. В костюме и с пистолетом.
Первому отписавшемуся, что-нибудь нарисую) А то чай. То есть обед. Только чур не бытовуху, типа "утюг" или "котик", а че-нить такое "боевая баба", "чувак с битой", "красный, синий, желтый цвета и героический плащ, и чтоб разрубал боевого робота". Короче я за трешугарисодомию. Могу вашего ОСа, если он не очень сложный на детали.
Я ленивая задница. Я любитель-обожатель недоделок... но это завораживает. Сидишь, скучно тебе, ничего в голову не лезет, на новой сил нет. И тогда... Открываешь папку, а там стотыщ работ, которые можно доделать.
У меня из окна красиво с начала лета по середину осени. Остальное время там влажная хмарь, свинцовое небо или белый снежный шум. Напротив только километры бескрайнего пространства, в период белого шума развивается клаустофобия. Окно выглядит как покрашенные прямоугольники.
В книге Бенилова "Человек, который хотел понять все" (хорошей книге, кстати) на четвертом кругу ада был такой дом. Многоэтажный дом без двери наружу. Пустой, гулкий, за окнами не было видно других домов, а только бескрайний бессмысленный пейзаж. Вроде бы тоже белый. Герой бродил по дому, спал, ел консервы, читал книги, смотрел фильмы. И потом выбросился из окна, но это неважно.
Когда на улице не видно жилых массивов на горизонте я впадаю в панику. Хожу, стараюсь не смотреть на падающий снег, или туман, или что там еще. В четыре часа взлетает воронье. Замечали, что вороны живут по будильнику? Прилетают куда-нибудь часа в два, в четыре резко начинают летные маневры. На ворон можно положиться. У них, наверно, военный строй в стае или что-то в этом роде. Вороны создают иллюзию пространства за стеклом. Кружатся там как пепел ровно полчаса.
Если открыть окно слышишь электрички. Это тоже помогает, только холодно.
Зимой куча народа кончает с жизнью. Глупо, абсолютно бессмысленный жест. Вчера я подумала, что нас очень мало на земле и у меня был шок. Шок оттого, что я вообще могу так думать, ведь нас на земле больше, чем полагается. Нас целые кучи.